Мама и самолёт

Девяносто лет моей старой маме.

Седенькая.

Кости болят к погоде…

Из стойбища

В город с большими домами

Она приехала на пароходе.

Десять дней гостила.

И всё ей – не так.

Только курит и курит крепкий табак.

Я понял:

Грустит по лесному дому.

Я понял – другого лекарства нет.

Вызвал такси до аэродрома,

Чемодан устроил,

Купил билет.

– Скоро, мама, ты будешь дома…

Я привык, а она испугалась до слёз.

Ведь она в самолёте

Никогда не летала.

– Только б он к «верхним людям»

Меня не увёз, – 

По-нанайски мне мама моя прошептала.

На прощание

Я её к сердцу привлёк.

И она сквозь слёзы мне улыбнулась:

– Дома, знаешь, я буду шаманить, сынок,

От радости, что на землю вернулась…

Не впервые крыльям меня поднимать.

Я знал, что надёжен пилот искусный.

А душа моя всё-таки 

Волновалась за мать.

И было мне как-то смешно и грустно.

Добрая мама!

Нам ведь всё по плечу,

Нам под силу весь космос

Насквозь протаранить.

Может, я в звёздолёте 

На Марс полечу

И, вернувшись,

От радости буду шаманить.

(перевод с нанайского С. Смолякова)